"Иван Грозный"

Последнее произведение - "Иван Грозный" (1947) - явилось для Эйзенштейна подведением творческих и жизненных итогов. Известно, что в январе 1941 г. режиссеру передали предложение Сталина экранизировать историческую тему Ивана Грозного. "Эпоха консолидации" (1939-1941), пришедшая на смену "большому террору", требовала квазиисторического оправдания кровавых репрессий: сталинский "большой террор" должен был найти свои политические традиции в разгуле опричнины, а сам Сталин - в наделенном абсолютной властью Иване. С. Эйзенштейн попытался обратить внешний заказ в суверенную творческую деятельность. Кроме того, режиссера с юности "тревожила" странная историческая и мифологическая одновременно фигура царя. Первой сценой, зародившейся в сознании режиссера и ставшей импульсом к вызреванию режиссерского замысла, была сцена покаяния и исповеди Ивана: после кровавого похода опричников на Новгород царь Иван в Успенском соборе, распростертый перед фреской Страшного суда, приносит Небесному Царю свои раскаяния в злодействах, совершенных во имя великого дела. Таким образом, Эйзенштейн, соглашаясь на сталинский заказ, брался не за апологию тотальной власти, а задумывал показать трагедию аристократии, в которой идеологическую тему "цель оправдывает средства" заменяет нравственная тема искупления. Соответственно режиссер обратился к композиции триптиха, где намеревался развернуть идею во всем ее трагическом противоречии: первая серия -образ "доброго царя", вторая - "одинокого монарха", третья - "поверженного духа". И, как отражение, судьба фильма. Первая часть удостоена Сталинской премии. Вторая - запрещена, третья - и вовсе смыта (за исключением нескольких чудом уцелевших эпизодов).

Поэтика "Ивана Грозного" определяется многослойной структурой конфликта. Внешний антагонистический - это противостояние царя и бояр. Внутренний психологический развивается на личностном уровне главного героя - царь и человек. И, наконец, в символико-метафорическом надтексте фильма можно обнаружить сложные и странные параллели судеб героя и автора.

Если проследить фабулу первого уровня, то па экране предстанет лишь типичная дворцовая драма с хитросплетениями интриг в борьбе за трон. Тем более что доминирующее место событий - царские палаты.

Нарастание же психологического напряжения в фильме связано с развитием внутреннего конфликта: "По какому праву меч карающий заносишь?" - риторически вопрошает царь Иван и... принимает на душу свою грех новых расправ. В данном ключе трансформировано и художественное пространство фильма. Все кульминационные всплески: венчание на царство ("Один править буду"), У гроба Анастасии ("Прав ли я? Не Божья ли кара?"), ссора с Митрополитом ("Отныне Грозным буду!"), убийство брата кровного Владимира Старицкого, - сосредоточены в Соборе. Собор - храм Бога, царские палаты - храм государя. Таким образом С. Эйзенштейн увязывает в художественном контексте фильма взаимоисключающие устремления равноангельского жития и безбожия. В данной тональности задана и световая формула экранной образности: люди и тени. Причём, по мере развёртывания сюжета, царство Ивана Грозного превращается в царствование Теней. Наряду с историко-политическими ассоциациями в картине (особенно во второй ее части) весьма ощутим эффект автопортретизма, когда автор, в определенной степени, самоотождествляется с персонажем. Вся драма одиночества Ивана пропитана эйзенштейновским личностным ощущением "затравленности" и экзистенциальной отчужденности.

С точки зрения художественной фактуры, фильм предстает как синтез искусств. "Иван Грозный" - это и драма, и фреска, и архитектура, и опера,...- и однако же это настоящий фильм,... вмещающий в себя мысли, взоры, движения и ритмы, оказавшиеся недоступными для других искусств", - написал в своей рецензии известный французский режиссер Э. Ромер. Следует подчеркнуть, что в данном случае музыка С.Прокофьева вошла в ткань картины как абсолютно однородный элемент нерасторжимого целого. Таким же образным слагаемым стал цвет. Во второй части фильма в сцене царского пира и, одновременно, - пирровой победы, режиссер вводит символико-цветовую трактовку темы через драматическое сплетение золотого (власть), красного (кровь), черного (смерть).

С.Эйзенштейн умер в 1948 году, признавшись в одной из дневниковых записей, что работа над "Иваном Грозным" была для него "довольно сложным способом обходного типа самоубийства".


Кадр из фильма «Иван Грозный». 1945. Режиссёр С. М. Эйзенштейн.

История кино

Главная Контакты
:: Если хочешь победить весь мир, победи самого себя. Ф. Достоевский